Всего за полдня Федя повидал столько странного, что если бы он был взрослым, то, наверное, давно бы сошёл с ума. Но, к своему счастью, Федя учился только в пятом классе. И сходить с ума ему ещё было рано. Оказывается, в Троицком мосту тоже живут эрмиты. Это они каждую ночь запускают сложный механизм, разводят мост и открывают путь кораблям. Пока Иоанн с Федей пролезали между шестеренками и рычагами, Теодор забрался в самую гущу механизмов и сообщил оттуда: — Значит так, у дяди Понтона спрашивать не будем, куда деталь вставлять. Сами всё сделаем, всё починим, пусть порадуется!
Ребята ещё некоторое время плутали в недрах механизмов моста, пытаясь отыскать подходящее место для шара. И вот Теодор воскликнул: — Нашёл! Сюда! — он указал на зазор между двумя шестернями. — Сюда можно вставить. Доставай этот самый подшипник, Федя! Иоанн уже было приготовился водрузить шар, как вдруг послышался встревоженный голос: — Эй, малой, ты чего делаешь-то? Ты это, того, не надо! Иоанн обернулся и увидел своего дядю Понтона. Тот был как обычно с ног до головы выпачкан в машинном масле, саже и копоти. Федя очень удивился, увидев на Понтоне сияющий чистотой сине-бело-голубой шарф. — Вы что это, ребята, выдумали? Мост мне сломать решили? Слышишь, Пролёт? — обратился дядя к совсем уж чумазому эрмиту, который вошёл, привлечённый голосами. — Мои племяннички с собой человека привели, да ещё хотят тут диверсию устроить! — Молодёжь! — коротко ответил Пролёт. — Нет, дядя, — начали успокаивать его ребята, — это же деталь от твоего моста! Мы тебе её принесли, чтобы его починить. — Дай, взгляну, — Понтон взял шар из рук Теодора, достал рулетку, измерил, потом понюхал, даже попытался укусить, — это не от моего моста. И вообще, не от моста. — Материал не тот, — донеслось из угла, где немногословный Пролёт уже возился с какими-то железками. — Где взяли круглого? — спросил дядя. — В Эрмитаже, в форточку прилетел откуда-то, — грустно ответил Теодор. — А, ну так я и думал. Это снаряд. С «Авроры». Давно это было... — задумчиво пробормотал Понтон. — Так что вам, племянники, туда теперь. И вот что я думаю: пойдёте напрямик по дну Невы! — Точно! Ура! — закричал Теодор. Тут Федя вставил своё слово: — Возможно, эрмиты и могут ходить под водой, а я вот, хоть и не пробовал, но думаю, что не смогу. Может, как-нибудь по-человечески доберёмся до «Авроры»? На трамвае, например… — Что-то робок ты, парень. Нет в тебе эрмитской удали и отваги, — подмигнул Феде Понтон. — Но это дело поправимо! Все за мной! На случай, если вдруг захочется пойти напрямик до крейсера «Аврора» по дну Невы, а может, и ещё для какой цели, у дяди Понтона были припасены настоящие скафандры с круглыми шлемами. — Да, кстати! — вспомнил Теодор перед самым погружением. — Дядя, у нас для тебя почта. Сердце Феди замерло: там, в рюкзаке, всегда находилось что-нибудь необычное. Понтон вынул из рюкзака почтовый конверт с тремя марками. На конверте крупными буквами было написано: «Понтону от Пролёта». — Спасибо! Жди ответа! — крикнул дядя и помахал в воздухе письмом. А из глубины моста послышалось: — А то! …Вода в Неве местами мутная, и, чтобы путешественник не заблудился, по дну протянуты толстые путеводные канаты. Так что если вдруг окажетесь когда-нибудь на дне Невы, сразу ищите ярко-оранжевый канат — никогда не заблудитесь. Ребята шли по дну реки, разглядывая огромные старинные корабли, покоившиеся на песке, трюмы которых наверняка были полны сокровищ. Неожиданно над путешественниками повисло что-то огромное, тёмно-синее с широченной улыбкой. — Это кит! — закричал Теодор. — Вот здорово! Кит игриво помахал плавником и весело, но неожиданно тонко пропищал: — Кии-ки-ки. — Ух, ты! И часто тут киты плавают? — воскликнул Федя. — Это первый! — Теодор уже отпустил канат, собираясь пуститься вдогонку за китом. — Единственный, — поправил его Иоанн. — Он Заячий остров на плаву держит. Публикуется с разрешения ООО "Эрмит Парк" www.skazkaspb.ru |